После заявления о преступлении доверительнице предъявили обвинение в заведомо ложном доносе и ложных показаниях. Адвокат Крампис С.В. оспаривал наличие умысла сообщить недостоверные сведения. По ранее опубликованным данным, преследование по ч. 2 ст. 306 УК РФ прекращено в связи с непричастностью.
В. обратилась в правоохранительные органы, полагая, что в отношении неё совершено преступление против половой неприкосновенности. Впоследствии ей вменили заведомо ложный донос и дачу ложных показаний по ч. 2 ст. 306 и ч. 2 ст. 307 УК РФ.
Спор касался не только оценки первоначального происшествия, но и того, осознавала ли доверительница недостоверность своих слов. Сведения, позволяющие идентифицировать участников или восстановить интимные обстоятельства, в публикации не приводятся.
Защита последовательно разграничивала сообщение заведомой лжи и добросовестное восприятие произошедшего. Адвокат указывал: доверительница считала сообщённые обстоятельства реальными, а не выдавала вымышленное событие за достоверное.
В представленных уточнениях названы телесные повреждения, на которые опиралась позиция защиты. Они рассматривались как обстоятельство, подтверждающее основания восприятия доверительницей случившегося, а не как повод приписать другому лицу установленную судом виновность.
Адвокат Крампис С.В. добивался проверки доводов о невиновности через неоднократные жалобы. По прежней публикации коллегии, работа продолжалась более полутора лет и включала свыше 30 обращений.
Содержательным основанием этой работы была необходимость проверить именно заведомость и умышленный характер сообщения. Само расхождение между заявлением и последующей оценкой события не заменяло ответа на вопрос о субъективной стороне вменяемого деяния.